Ключ, снеговик и весло под кроватью - Елена Миллер

Вдоль дальней стены у окна, из темноты проступали очертания крупных деревянных фигур, склонившихся перед небольшими яслями, наполненными настоящим, ароматно пахнущим сеном. Рождественский вертеп был удивительно хорош!

– Это и есть те самые статуэтки, что ты купила у местного умельца? – Спросила Глаша, подходя ближе.

– Да. Нравятся? – Улыбнулась Логинова.

– Нравятся. – Глафира присела на край толстого ковра, всмотрелась в неподвижные фигуры. Это были Иосиф и Мария, с нежностью и радостью глядящие на новорожденного мальчика, лежащего в яслях. Лица их были вырезаны из дерева с большой душой, позы были преисполнены торжества. – Я и не знала, что в Скучном есть такие рукодельники.

– Ууу! – Протянула Лариса. – Что хочешь, сделают, и недорого!

Даниил тоже ненадолго подошел к вертепу, потом осмотрел стол, стоящий в центре комнаты, большой буфет, на полках которого была выставлена отливающая серебрением посуда. Хозяйка дома поставила в центр натертой до блеска столешницы свою керосиновую лампу, цокнула языком:

– Блеск!

Тут внимание дотошного полицейского привлек крошечный желтый огонек, ровно горящий в углу столовой. Гирс подошел ближе, усмехнулся.

– Чей же это телефон?

– Мой. – С досадой ответила Лариса, быстро подошла к комоду, выдернула шнур зарядного устройства из розетки.

– Как же ты его включила? Во всем доме уже полчаса нет электричества! – Вкрадчивым голосом поинтересовался Гирс. – Все твои фокусы, Логинова?

– Тише! – Схватила его за руку Лариса, с опаской оглянулась на дверь. – Тише! Тс! Не учи меня вести бизнес!

– Так значит, с электроснабжением все в твоем доме в порядке?

– Конечно! – Логинова возмущенно поправила прическу, спрятала телефон в декольте. – У нас прямая линия с фабрики! Какие могут быть проблемы!

– Зачем же ты тогда голову морочишь клиентам?

– Чтобы эти самые клиенты в телевизор не пялились, в ноутбуках своих не сидели, уткнувшись носами! А, кроме того, ты пойми! Когда света нет, а глаза скелета на стене свертятся – это же в два раза страшнее!

– Ну, ты и авантюристка… – только и смог ответить на это Даниил.

– Да! Это ты еще и половины не знаешь! – Логинова снова поправила прическу, довольно улыбнулась. – Не переживай, скоро будет светло.

– А здесь что…? – Спросила, было, Маша, но в эту секунду тишину дома прорезал истерический женский визг, мужской вопль и звук опрокидываемой посуды.

– Они тебе так все тарелки перебьют. – Поглядел на Ларису Даниил.

– Ерунда. – Откликнулась та, взяла в руки лампу, двинулась к двери. – У меня посуда металлическая, сверху небольшое серебрение для имиджа.

На самом верху лестницы наметилось движение. К перилам выскочила перепуганная босая девушка лет двадцати, завернутая в легкое покрывало леопардовой расцветки, она протянула руки к хозяйке дома, с ужасом закричала:

– Там из стены мертвец проступает! У него глаза красные!

– Что вы говорите? – Ненатурально изумилась Лариса, осуждающе покачала головой. – Нет слов, что тут делается!

– Мальвиночка! Иди в комнату, будь так добра. – За спиной перепуганной барышни показался звездочет, тоже закутанные во что-то белое, вероятнее всего – в простынь. – Я посмотрел, это обыкновенные индикаторные светодиоды, вмонтированные в гидроксид алюминия в панели на стене.

– Ишь…. Грамотные все стали. – Чуть слышно прошептала раздосадованная Лариса. – Тьфу!

– Что это такое? – Обернулась к молодому человеку Мальвина, откинула назад растрепанные светлые волосы. – Это не опасно?

– Нет, милая. Пойдем. Мы зря всех переполошили. – Астроном подошел к девушке, чуть ли ни силой поволок ее обратно в комнату.

– Яша, я не могу целоваться, когда под кроватью кто-то скребется, а из стены появляется покойник!

– Мы закроем стену покрывалом….

Стукнула дверь, все смолкло. В наступившей тишине где-то в коридоре второго этажа негромко звякнул ключ в замке. Скрипнула дальняя дверь. Раздались неспешные шаги, приглушаемые мягким ковром.

– Это та дама, из пятнадцатого номера! – Округлив глаза, прошептала Лариса. – Первый раз за все это время из комнаты вышла.

Из-за стены на лестничную площадку вышагнула невысокая женщина с объемной светлой прической, ее белые волосы были завиты в мелкие тугие кольца, закреплены лаком. В ее руке дрожала свеча, на ее плечах был накинут огромный меховой воротник, в ушах сияли крупные камни. Она увидела людей внизу, подошла к перилам:

– Что-то произошло? Я слышала крики….

– Здесь постоянно раздаются крики. – Спокойно ответил Даниил. – Стоит ли обращать на них внимание?

– Да-да…. – Согласилась дама, растерянно оглянулась назад, на темные окна рекреации. – Видимо, я задремала. А сквозь сон все звуки кажутся более резкими и страшными.

– Мне жаль, Жанна Глебовна, что вам помешали отдыхать. – Сказала Лариса. – Не хотите ли чего-нибудь?

– Пожалуй, хочу…. – Неуверенно ответила блондинка. – Чего-нибудь уж точно хочу…. У вас есть апельсины?

– Да.

– Я бы выпила горького кофе со сладкими горячими апельсинами.

– Вам прислать это в номер, или вы спуститесь в столовую?

Дама явно колебалась. Она снова оглянулась назад, потом направо – на дверь, за которой она провела взаперти много часов, затем посмотрела на незнакомых людей, столпившихся у двери столовой.

– Я спущусь. Я больше не могу быть одна. Эта жуткая темнота, и крики…. Пожалуй, в компании будет лучше.

– Несомненно, Жанна Глебовна. – Улыбнулась ей хозяйка дома и тут же прошла на кухню.

Беловолосая дама, выдержав небольшую паузу, начала медленно спускаться по лестнице. По мере приближения, черты ее лица все лучше проступали из темноты, будто проявляясь на старой пленке.

– Доброй ночи, господа. – Наконец, произнесла она, остановившись у елки.

– Доброй ночи. – Поприветствовала ее Глаша. – Приятно познакомиться. Я Глафира, это Марья. Мой муж Даниил.

– Жанна. – Представилась грустная блондинка. – И, пожалуйста, без отчества. Это так по-офисному….

– Лариса сказала, что скоро станет светло, дадут электричество. – Сказала Маша, поманила всех в столовую.

– С этим тут проблемы. – Поддержала разговор Жанна. – Свет регулярно тухнет, как во время революции в прошлом веке. В этом доме все не так, как надо! Чувствуешь себя оторванной от всего мира, перенесенной в другой век.

– Это хорошо? – Тут же спросил Гирс, подвинул даме стул.

– Это очень хорошо! – Она подняла на него печальные глаза. – Бывают в жизни такие моменты, когда нужно спрятаться от всех, посидеть в тишине и темноте.

В столовую вошла Лариса. На ее лице, как обычно, сияла улыбка.

– Вы уже познакомились? Чудесно! Сейчас принесут ваш заказ. Что вы будете, Глаша, Маша, Даниил?

– Пожалуй, фрукты. – Неуверенно ответила Глафира. – И кофе, чисто за компанию. Нужно же как-то скоротать время, пока мы ждем пульт.

– Пульт? – Высокая прическа Жанны, облитая белым лаком с мелкими блестками, ненавязчиво мерцала в тусклом свете. – От чего?

– От ворот. – Охотно объяснила Глаша. – Со стола администратора пропал пульт от ворот, теперь никто не может выбраться из этого дома.

– Что вы говорите? – Удивилась дама, но особого испуга в ее голосе не было. – Как это, должно быть, неприятно. Надеюсь, что скоро это удастся уладить.

– Несомненно.

– А вы давно здесь отдыхаете? – Спросила Жанна у Даниила.

– Не очень. – Ответил тот, тоже сел за стол. – А вы?

– Уже несколько дней. – Блондинка наморщила лоб, красиво качнула головой, отчего дорогие серьги с крупными белыми камнями ослепительно вспыхнули. – Два дня? Три? Я не помню, нужно будет спросить у Ларисы…. Она все знает. Она все про всех знает, наша милая Лариса!

Глаша и Даниил быстро переглянулись. Маша спросила у Жанны, которая снова погрузилась в меланхолическое молчание:

– У вас что-то случилось? Вы такая печальная!

Дама ответила не сразу, ее остановившийся взгляд некоторое время был прикован к танцующему пламени свечи, стоящей перед ней, потом она коротко вздохнула и проговорила:

– У вас есть дети? Или вы еще молоды для такого шага?

– Есть. – Просто ответила Марья. – Четверо. И все, представьте себе, мальчишки. Старший, младший, а между ними чудесные близнецы.

– Ох! – Жанна всплеснула руками, ее глаза на миг блеснули искренним умилением. – Это, наверное, замечательно!

– Да. – Улыбнулась Маша.

– У вас тоже много детей? – Повернулась к Глафире заметно оживившаяся дама.

– Не так много, как у моей подруги. – Ответила Глаша. – Двое, но забот хватает.

– Заботы…. – Как эхо откликнулась Жанна, поправила на груди пышную чернобурку. – Заботы. Они съедают силы, здоровье, молодость, отнимают всю душу и любовь. А потом….